Концепты «добро» и «зло» в испаноязычной лингвокультуре

Концепт «добро» в испаноязычной лингвокультуре: особенности объективации

Религиозное сознание испанского народа связывает добро в первую очередь с Богом: Todo lo bueno es de Dios, y el mal de nuestra cosecha (Всё хорошее – от Бога, а плохое – это наша работа (букв. «наш урожай»)). Испанские паремии прямо говорят о том, что, творя добро, человек становится похожим на бога: Hacer bien es semejar a dios (досл.: Творить добро – богу уподобиться), Aquel es bueno, que está bien con Dios (Тот добр, кто с богом в ладу), Quien bien hace a su enemigo, a Dios tendrá por Amigo (Кто милостив к врагу, у того Бог в друзьях будет).

Абсолютно добрым является только Бог: De todo el bueno solo Dios del cielo (Из всего, что поистине является добром – только Бог). Добро – величайшая ценность, оно ассоциируется со счастьем: ¿Quieres dichoso ser? Practica el bien (Хочешь быть счастливым? Делай добро).

Добро в испанской культуре является составной частью триады добро – правда – красота: Bondad, verdad y belleza, todo es cortado de una pieza (Добро, правда и красота – всё отрезано от одного куска).

Испанская мораль призывает не медлить с добрыми делами:

Si quieres ser bueno, piensa que cada paso que das, puede ser el postrero (Если хочешь быть добрым, помни, что каждый шаг может оказаться последним). El hacer bien no quiere demora (Добрые дела не терпят промедления).

Испанское христианское сознание традиционно выражает идею о краткосрочности доброго или хорошего: Lo bueno dura poco (Добро недолго длится). Bondad y hermosura poco duran (Добро и красота недолго длятся).

Концепт «зло» в испаноязычной лингвокультуре: особенности объективации

По отношению к человеку добро ведёт себя как источник света; Quien mal hace, aborrece la luz (Кто творит зло, ненавидит свет). Зло в испанской паремиологии традиционно связано с тьмой, адом или чёрным светом; No puede ser de negro más que sus alas el cuervo (Нет на свете ничего чернее крыла злого ворона); El pecador sueña siempre con el infierno (Грешник всегда мечтает об аде).

Злые деяния совершаются в отличие от добрых легко и быстро. Lo bueno es lo difícil (Добро сотворить сложно); El mal es fácil de hacer y difícil de remedia (Зло легко совершить, но трудно исправить).

Человек по своей природе – греховное существо и предрасположен к греховности, хотя и стремится к доброму; Todos somos hijos de Adán y Eva y tenemos lo malo de el y de ella (Мы все – дети Адама и Евы, в нас есть зло и от него, и от неё).

Непосредственным воплощением зла для испанцев является дьявол: Aunque   (Хотя зло и рисует святых, они должны быть бесами).

Зло всегда разрушительно и убийственно; Una hierba mala mata tres buenas y ocupa el sitio de una cuarta (Сорняк убивает три и занимает место четвёртой). Ужасно то, что зло не может быть уничтожено: Cosa mala nunca muere (Зло никогда не умрёт).

Испанскую пословицу No hay mal, que por bien no venga словари часто переводят как «Нет худа без добра». Однако при более глубоком рассмотрении обнаруживается несколько пессимистичный смысл: «Нет зла, которое бы через добро не приходило». Таким образом, русским эквивалентом и испанской пословицы будет следующая: «Не делай людям добра, не получишь от них зла».

Концепт «порок» в испаноязычной лингвокультуре: особенности объективации

Концепт «зло» имеет непосредственную онтологическую  связь с концептом «порок». Так, к числу центральных номинант концепта ‘pecado’ – «порок» в большинстве толковых испаноязычных словарей относятся  следующие: vicio – «изъян», falta – «дефект», mal – «зло».

Главные грехи или коренные грехи (термин, которым в католическом богословии называют семь основных пороков, порождающих множество других грехов: гордыня, алчность, зависть, гнев, похоть, обжорство, лень) как важные фрагменты ценностной картины мира испанцев также находят отражение во фразеологии и паремиологии.

Концепт «красота» в испаноязычной лингвокультуре: особенности объективации

Как было отмечено, красота является составной частью триады «добро – правда – красота». Красота и как феномен, и как понятие занимает особое место в испаноязычной лингвокультуре и составляет смысловое ядро ценностной системы. El vestido de todas las grandes esperanzas es la belleza (Одеждой великих надежд является красота); La belleza sin gracia es un anzuelo sin cebo (Красота без изящества, что крючок без наживки).

Понятие «красота» («красивая внешность») активно объективируется во фразеологических единицах (ФЕ), пословицах, поговорках, традиционных метафорах, которые позволяют обнаружить различия между языками в плане отображения объективной действительности. Так, например, испанцы воспринимают зеленый цвет, как символ жизни, красоты, достатка, добродетели, поэтому эти качества привлекательной внешности отражаются в некоторых пословицах именно через зеленый цвет: Quien de verde se viste, a su rostro, o a su hermosura se atrayе; Quien por verde se viste, por guapa se tiene (Ничто не украшает женщину так, как это делает зеленый цвет).

Показательной в отношении проявления национального характера и восприятия жизни в целом и женской красоты в частности является следующая пословица: Buen vino, para el catador fino, vino peleón, para el borrachón, y la mujer bella, para el que sepa entenderse con ella (прибл. смысл: Хорошее вино, как и женскую красоту, только истинный знаток может оценить). Приведенная паремия эффективно обрисовывает образ испанцев – настоящих ценителей вина и женщин.

Красота во фразеологизмах

Ряд ФЕ и паремий подчёркивает отнюдь не абсолютную ценность физической красоты, а необходимость её сочетания с красотой внутренней, умом, здоровьем, добрым нравом, а также и ее быстротечность; Beldad y hermosura poco duran (Красота быстротечна); Engañosa es la gracia y vana la hermosura (Внешность обманчива); Orgullo, riqueza y hermosura son nada en la sepultura (Гордыня, богатство и красота ничего не значат в могиле); Salud y alegría, belleza cría (Здоровье и радость красоту порождают); Рor arriba liso, liso, por debajo mar de piso. Detrás de la cruz está el diablo (Снаружи красота – внутри пустота).

Аналогично русскому языковому сознанию в испанской паремиологии подчёркивается мысль о том, что красота не является залогом счастья; La dicha de la fea, la linda la desea (эквивалент: Не родись красивой, а родись счастливой; досл.: Счастье некрасивой желает красавица).

Характерной особенностью объективации концепта «красота» в испанском языке  является частотность флористической метафоры с соответствующим экстенсионалом: canela – букв. «корица» – прелесть, красавица; capullo de rosa – букв. «бутон розы» – красавица, привлекательная девушка; guayabo – букв. «гуайява» (фруктовое дерево) – красивая девушка; perita en dulce – букв. «засахаренная груша» – красивая, привлекательная девушка; como mil flores – букв. «как тысяча цветов» – красивый + изящный, прекрасный как цветок. В современном испанском разговорном языке фигурируют также гастрономические метафоры yogur –  «йогурт», bombón – «конфета» со значением «красивый, хорошенький» – преимущественно о женщинах.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *